e37c9ca9413150e6a76123a34c32e850

«Это становится тайной, когда при лечении серьезно напортачили»

10 ноября, в Госдуму поступил проект поправок в закон №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», касающихся доступа к представляющей врачебную тайну информации. Авторы документа: член думского комитета по охране здоровья Салия Мурзабаева и координатор проекта «Комфортная правовая среда» Рафаэль Марданшин. Депутаты предлагают отменить запрет на разглашение таких сведений  родственникам и наследникам умершего человека, за исключением случая, если такова была воля покойного.

Работа над ошибками

Сейчас после смерти человека его близкие могут получить сведения о диагнозе, ходе лечения и другие данные, составляющие врачебную тайну, лишь в тех редких случаях, когда пациент еще при жизни оформил на это согласие. Причем речь идет именно об особой форме разрешения – обычная доверенность перестает действовать со смертью человека. Есть еще непростая возможность получить нужную информацию по решению суда. Однако на практике суды часто отказывают в предоставлении этих данных, как наследникам, так и лицам с доверенностью, говорится в пояснительной записке к законопроекту.

В то же время, по мнению авторов законопроекта, доступ к такой информации поможет выявить врачебные ошибки, а также позволит получать сведения о генетических нарушениях или хронических заболеваниях, которые могут быть жизненно необходимы для диагностики и лечения, например, детям покойного. Поэтому предлагается   руководствоваться именно презумпцией согласия.

10 ноября в нижней палате парламента будут внесены поправки к закону об охране здоровья: изменения касаются доступа к информации, являющейся врачебной тайной. Авторами поправок стали депутаты от Единой России – координатор проекта «Комфортная правовая среда» Рафаэль Марданшин и член комитета по охране здоровья Салия Мурзабаева.

Авторы законопроекта также ссылаются на Конституционный суд РФ (КС), который указал, что родственники умершего вправе обратиться в правоохранительные органы и в суд с иском о возмещении ущерба от некачественного или несвоевременного лечения. КС пересматривал закон №323-ФЗ в связи с запросом гражданина, который хотел получить медкарту своей умершей жены для того, чтобы убедиться в правильности оказанной ей помощи. Сотрудники больницы отказали ему, сославшись на врачебную тайну. В своем постановлении от 2 июля 2015 года КС разрешил раскрывать врачебную тайну, поскольку «… полный отказ в получении такой информации, особенно тогда, когда ее наличие помогло бы внести ясность в обстоятельства смерти, существенно затрагивает права родных и близких». 

По мнению экспертов, в России очень плохо урегулированы вопросы, находящиеся на стыке медицины и права. И норма о защите врачебной тайны, в том виде, как она прописана в №323-ФЗ, яркое тому подтверждение. О причинах и последствиях действовавшего четыре года запрета, «МедНовости» расспросили авторов законопроекта и экспертов.

«Это вызывает массу сложностей, является поводом для жалоб и обращений в суд»

Член комитета Госдумы по охране здоровья Салия Мурзабаева:

Обеспечение права пациента на защиту информации, относящейся к категории «врачебная тайна» – одна из основных проблем не только врачебной этики и деонтологии, но и медицинского права. Это вызывает массу сложностей, является поводом для многочисленных жалоб и обращений в суд.

В большинстве случаев пациенты даже и не подозревают о необходимости при жизни выразить свою волю и определить людей, которым могут быть переданы подобные сведения. Кроме того, на медработника возлагается несвойственная врачебной деятельности обязанность разъяснять людям правовые аспекты. И уж совершенно абсурдно, что даже выданная пациентом при жизни доверенность на получение сведений о его диагнозе, результатах обследования и лечения не является основанием для предоставления таких сведений после его смерти.

Для урегулирования этих вопросов Минздраву следует утвердить форму согласия на передачу составляющих врачебную тайну сведений близким родственникам или другим лицам. Такая унифицированная форма должна использоваться во всех медорганизациях, независимо от организационно-правовой формы, и храниться в медицинской документации пациента.

«Страховщики доступ к этим сведениям имеют, а близкий родственник нет»

Алексей Панов – руководитель Омского регионального отделения «Ассоциация медицинских юристов», управляющий ООО «Центр медицинского права»:

По действующему законодательству, если человек при жизни не изложил в письменном виде, кому он доверяет составляющие врачебную тайну сведения, его близкие родственники в случае ненадлежащего оказания медпомощи не могут получить сведения, иначе, как обратившись в суд. И это, несмотря на то, что они навещали своего больного родственника в медорганизации и беседовали с врачами.

В частности, я сейчас занимаюсь подобным делом: гражданин обратился в страховую компанию о проведении экспертизы качества медпомощи, оказанной его умершему в результате онкозаболевания отцу. Экспертиза была проведена, но ее результаты сыну не сообщили. И он был вынужден обратиться с иском в суд, который возбудил гражданское дело. В рамках подготовки к судебному разбирательству было заявлено ходатайство об истребовании документов по экспертизе качества, потому, что и она составляет сведения, содержащие врачебную тайну.

Все это, на мой взгляд, несусветная глупость. Ведь если бы этот человек получил ответ от страховой компании, что медпомощь его отцу была надлежащего качества, и причина летального исхода связана с тем, что злокачественный процесс зашел далеко, и предотвратить смерть было невозможно, то он бы тогда и не напрягал судебные органы.

Кроме того, доступ к этим сведениям нужен родственникам не только для получения компенсации морального вреда, но и в тех случаях, когда речь идет о выплате какого-то страхового возмещения. Сейчас такое право, в частности, наступает при наступлении инвалидности у застрахованного человека, имеющего ипотечный кредит. 

Если после признания инвалидности наступила смерть заемщика, то по факту выгодоприобретателем по его ипотечному кредиту при наступлении страхового случая (инвалидности) выступает банк. И близкому родственнику умершего, который в большинстве случаев выступает созаемщиком, выгодно, чтобы был признан страховой случай, и деньги поступили в адрес банка. Но страховые компании, как правило, по разным основаниям отказывают в выплате. Для обжалования незаконности этого отказа надо обращаться, в том числе, за сведениями, составляющими врачебную тайну. При этом, страховые компании доступ к этим сведениям имеют, а близкий родственник нет.

Будут ли какие-то злоупотребления после снятия ограничений на доступ к сведениям, составляющим врачебную тайну умершего пациента? Вполне возможно. Когда что-то разрешается, без каких-то противоправных деяний не обходится. Поэтому задача государства правильно отрегулировать этот вопрос. С другой стороны, изначально отрегулировать сразу все, в принципе, невозможно. И это надо будет делать по ходу в правоприменительной практике. Как и во всех других ситуациях.

«С этой глупой и вредной нормой я пытался бороться с самого начала»

Алексей Старченко – президент Национального агентства по безопасности пациентов и независимой медицинской экспертизе, член Общественного совета при Минздраве РФ:

С этой глупой и вредной нормой я пытался бороться с самого начала – с момента обсуждения законопроекта №323-ФЗ в 2010 году. Именно в нем появилась норма,  запрещающая даже после смерти распространять сведения о пациентах. До этого такой проблемы не было. Во время обсуждения законопроекта в Совете Федерации я напомнил возражавшему мне академику Чазову о том, что он в газете «Правда» подписывал некрологи о смерти генеральных секретарей ЦК КПСС со всеми диагнозами. Хотя до этого это была даже не врачебная, а государственная тайна.

Дело в том, что врачебная тайна – это личное неимущественное право, которое умирает вместе с личностью. Кроме того, в другой статье закона прописано, что родственники получают на руки свидетельство о смерти с указанием причины смерти и диагноза. То есть, никакой тайны в принципе нет. Но когда становится ясно, что при лечении больного серьезно напортачили, тогда это становится абсолютной тайной. Конечно, главврачи не хотят, чтобы родственники узнали о  том, что при оказании медпомощи были допущены дефекты, и летальный эффект связан именно с этим. И очень крепко держатся за эту норму.

Хорошо, что эта ошибка будет исправлена. Но ужас в том, что ни Минздрав, ни Дума не проснулись сами, пока их не ткнул носом Конституционный суд. Но это потому, что у чиновников просто нет такой проблемы – их родственников в больнице облизывают так, что никакого дефекта лечения просто не может быть.

Ирина Резник

Источник: medportal.ru