Украина не пошла по пути США образца 2008 г., когда те отказались национализировать проблемный банк Leman Brothers. Лидеры нашей страны рискнули взять на себя всестороннюю ответственность за банковский сектор, приняв на баланс его самого большого участника. Приватбанк в банковской системе Украины был и пока остается первым во всем: как в части традиционного банковского бизнеса, так и по объемам злоупотреблений. Впрочем, общедоступность этой информации в течение всех лет не влекла за собой никаких последствий. Все катилось, как катилось, и на Николая, наконец, остановилось. #Приватбанкнаш.

Де-юре государство приобрело 100% крупнейшего в стране банка за 1 гривну, де-факто национализировала 148 млрд убытков, получив Национальный Приватбанк Украины. Крупнейший государственный банк с названием «Приват».

Определяющим побудительным мотивом к заключению такой сомнительной сделки стали требования Международного валютного фонда. Фонда, которому выгодны долги его заемщиков, ведь закрывать их он помогает под проценты и серьезные гарантии. С другой стороны, экономическая история свидетельствует, что в очень редких случаях правительства позволяли большим системным банкам просто так падать и умирать. Поэтому здесь Украина якобы в тренде мировых тенденций банковского регулирования.

Конечно, проблема гипернедокапитализации Привата не была вымышленной и в сегодняшних политических реалиях не могла быть безболезненно решена. Владельцы целенаправленно не хотели докапитализировать банк. Во-первых, потому что в полном объеме это сделать они не могли, во-вторых потому, что это было слишком рискованно. Ведь после вливания капитала государство все равно могло банк забрать. Лучше отдать пустой.

Однако проблема и сопутствующие ей риски не только в отрицательном балансе. ПриватБанк является уникальным финансовым учреждением в национальном банковском секторе со специфической системой управления, которая не присуща ни одному другому отечественному банку. Поэтому в стране нет специалистов, которые могут безболезненно заменить управленческий менеджемент банка в краткосрочной перспективе. Неизвестно что хуже: оставить действующих управленцев, которые будут работать не в интересах национализатора, или поставить новых, которые придут с ручками и блокнотами записывать, что и как делается. Разница между Приватом и другими банками действительно столь велика. Поэтому кадровый риск усиливает другие.

Рисков на самом деле много, причем почти невозможно просчитать вероятность наступления каждого из них. Случай на редкость уникальный, а последствия разносторонние.

Так, для остальных банков Приват стал безрисковым контрагентом, за которым стоит государство. Они продолжат спокойно с ним работать. На этом плюсы могут закончиться.

Ключевым вопросом станет отток вкладов. Если произойдет набег на банк, то экономика получит болезненный удар. Так, с одной стороны большой банк вместо частного собственника получил нового – государство, способность которого выполнять свои обязательства теоретически выше, а следовательно, риски меньше. С другой стороны, вместе с национализацией государство получило доступ к счетам более 20 млн человек, что при сегодняшнем уровне недоверия к государству является новым риском, что будет способствовать переводу средств в другие банки. Которые уже начали охоту за клиентским портфелем Привата.

Отток депозитов будет развивать девальвационный потенциал очень быстро. Этому способствует и календарь. В новогодние праздники украинцы массово покупают подарки (многие из которых являются импортными), что способствует росту денежной массы, разгону инфляции, увеличению спроса на иностранную валюту. Все это прямые факторы девальвации.

Важное значение будет иметь доступ клиентов к своим средствам в первые дни. Если он сохранится, возможно, информационная волна пройдет, люди успокоятся. Противоположная ситуация спровоцирует панику, очереди, ажиотажный спрос на деньги в Привате, снятие без нужды средств со счетов и конвертирование их в товары и валюту. Это усилит нынешний девальвационное тренд. Учитывая слабость золотовалютных резервов и неспособность НБУ противостоять курсовым тенденциям, это может вылиться в серьезное изменение соотношения гривна/доллар. Конечно, не в пользу гривны.

Стоит также учесть, что выдача вкладов будет происходить за счет бюджета, а затем увеличивать долговую нагрузку, влияние которой является не иначе как девальвационным.

Конечно, первые шаги после национализации будут болезненными на 100%, а курс претерпит давление, однако в дальнейшем ситуация может развиваться по двум противоположными направлениям. Уже вскоре мы сможем убедиться, насколько государство подготовилось к национализации и какой разрыв между уровнем частного и государственного менеджмента. А валютный курс в очередной раз выступит термометром экономики.

На макроуровне национализация Приватбанка означает увеличение доли государственных банков в банковской системе до 50% (даже больше). Это, безусловно, усиливает роль государства на финансовом рынке страны. Следовательно, увеличивает ответственность. Государство обезвредило одну бомбу, но заложило другую, за которую теперь ответственно само.

С политической точки зрения национализация Приватбанка трактуется как укрепление президентской власти. Ряд обозревателей уже заявили, что Порошенко получил над финансовым рынком страны большую власть, чем та, о которой мечтал Янукович.

Отдельно стоит вопрос ответственности. За150 млрд грн госдолга кто-то должен понести ответственность. Даже неспециалистам очевидно, что виновными лицами являются как владельцы и менеджеры банка, непосредственно и сознательно проводившие убыточные операции, так и НБУ, который в течение многих лет симулировал регулятивно-наблюдательную слепоту. Решительность в привлечении виновных к ответственности покажет истинные намерения национализации.

Итак, с национализацией Приватбанка государство, прежде всего Президент Украины, сыграли в спортлото, где на кону инфляция, валютный курс, доверие к банковской системе… Выигрыш, вероятность чего, к сожалению невелика, будет иметь значительный положительный эффект для экономики в целом. С другой стороны, провал (вероятность которого в отечественных политико-экономических традициях значительно выше) не просто будет означать потерю последнего доверия к действующей власти, а потребует равноценного паритета – национализации Рошена.

Богдан Дуда, кандидат экономических наук, финансовый публицист

Read Full Article