Граждан ГДР продавали Западу на опыты

grazhdan-gdr-prodavali-zapadu-na-opyty

В Германии разгорается крупный медицинский скандал. Журналистам издания Spiegel удалось найти доказательства того, что власти ГДР фактически продавали людей для опытов западным фармацевтическим компаниям. Жертвы, чаще всего тяжело больные люди, шли на это добровольно — им обещали исцеление.

Хуберт Брухмюллер сохранил баночку с надписью «сердечное, пациент №30″ на память о воспалении миокарда, которое случилось в 1989 году. Он был последним в группе из трех десятков больных, которых свезли тогда в Магдебург для испытаний нового препарата. Но о том, что они подопытные, людям не рассказали.

«Мне просто сообщили, что данный медикамент позволит вылечить меня. В клинике мы получали наши медикаменты и указания, как принимать, после чего мы отправлялись домой. Каждые три недели нас вызывали в клинику, где в течение 3-4 дней проходили обследования», — рассказывает Брухмюллер.

Граждане ГДР были приучены не задавать лишних вопросов, и Хуберт послушно глотал таблетки, у которых и названия еще не было. Потом препарат назовут «Спираприл» — сейчас это лекарство с обширным списком противопоказаний и побочных действий, которые как раз и выявлялись в ходе тех опытов.

«2 мая 1989 года у одного из участников опытов во время обследования остановилось сердце и его увезли. С тех пор я его никогда не видел», — вспоминает он.

Жертв такого лечения — десятки, а может быть и сотни, не исключают репортеры журнала Spiegel, которые четыре месяцы просидели в архивах Штази и Минздрава, собирая доказательство того, что западные фармацевтические концерны использовали больных восточных немцев в качестве экспериментального материала.

«Вожди Социалистической единой партии Германии говорили о так называемом нематериальном экспорте. Некотороые исследования приносили до 800 тысяч марок, другие — 200,300, 400 тысяч. Посмотрите, они иногда платили частями. Мы нашли таблицы, в которых отмечается, что за пациента западные компании платили от 3 до 5 тысяч марок, однако подопытные эти деньги не получали», — возмущается корреспондент Spiegel Петер Винзиерски.

Через эти эксперименты прошло не менее 50 тысяч человек. Испытывали все — от антидипрессантов до химиотерапии, на недоношенных младенцах исследовали действие допинг-гормона эритропоэтина. К началу восьмидесятых этот бизнес приобрел системный характер.

В доме №5 по Феербеллинерштрассе гэдээровский Минздрав арендовал квартиру, где под присмотром контразведчиков Штази заключались сделки — до сорока в неделю. Бдительные жильцы, которые, естественно, были не в курсе, сигнализировали в ту же Штази, мол, подозрительно: улица постоянно забита автомобилями марки Mercedes и BMW.

Половина выручки уходило в партийную кассу, половина — в фонды тех 50 клиник, где проводились опыты, например, нынче знаменитой на весь мир Шарите. Эти деньги потом возвращались туда же, откуда пришли, в оплату лекарств и медицинских материалов их респектабельным производителям. Байер, Шеринг, Зандоц, Боерингер — участвовали все, но теперь об этом с трудом вспоминают.

«Наиболее распространённый ответ, который я получала от концернов, это то, что мы ни о чем не знаем, уже столько времени прошло. Если мы сообщали собеседникам, что опыты документально подвтверждены, и эти доказательства у нас на руках, следовал ответ, да, возможно, но все проходило в рамках закона. В какой-то момент меня это начинало злить, ведь пять минут назад представитель компании делал вид, что ничего не знает ни о каких опытах», — говорит сотрудница Spiegel Николь Курт.

Но с архивами Штази и сейчас в Германии никто спорить не решается. 15 мая правительство создало федеральную комиссию, которой поручено вспомнить все и дать этому юридическую оценку. Из той группы, в которой в 1989 было 30 подопытных с воспалением миокарда, до этого дня дожил только Хуберт Брухмюллер.