Магазинные воры отвечают на кризис ударной работой

Помню милицейские сводки 90-х годов. Ну, об отстрелах посреди белого дня и посреди города речь не идет. А вот о кражах… То молодой человек познакомился с женщиной, втерся в доверие, пришел в гости, заночевал, а утром она недосчиталась своего нового знакомого, тысячи долларов и даже… кухонного столика(!). То соседи по коммуналке умыкнули у нерадивой хозяйки телевизор: та выбежала за хлебом, а дверь своей комнаты оставила нараспашку. То один вполне приличный, с должностью, гражданин полез целоваться к подчиненной и в порыве страсти поснимал у нее с рук два кольца. Просто рубрика «Ужасы нашего городка».

Психологи не раз замечали: кризисные времена всегда сопровождает всплеск неблаговидных и даже уголовно преследуемых поступков — краж, обманов, мошенничества и прочего. Вот и сейчас волна таких проявлений начинает подниматься все выше. Первыми забили тревогу сетевые магазины с большими торговыми площадями. Действительно, в 90-х годах у нас в стране торговых точек самообслуживания с огромными залами было немного. А полупустые прилавки строго охранялись угрюмыми продавщицами в нечистых передниках. Тетки были совершенно умаяны на работе: то огромными очередями, когда товар был, то бездельем в отсутствие оного. Тут протяни только руку — схлопочешь по полной. Поэтому народ отрывался на отдельных доверчивых гражданах. То ли дело сейчас. Вот они, торговые залы. Высоченные и длиннющие стеллажи, на которых дорогой коньяк и вкусные консервы, мыло и шампунь, колбаса и прокладки. Соблазн, соблазн… Современные торговые организации убытки, нанесенные любителями халявы, вкладывают в стоимость товара. Так что законопослушные граждане оплачивают веселую жизнь тех, кто раскошеливаться и не собирался.

Но такая ли у воришек веселая жизнь?

— Воровством в магазинах занимаются по разным причинам, — объясняет психолог Ирина Бахарева. — Конечно, это могут быть клептоманы. Но их процент в числе магазинных воров по подсчетам специалистов совсем невелик. Клептомания — редкое расстройство психики, при котором проявляется патологическое стремление к кражам. Для них важен процесс: воруя, они испытывают сильное чувство. Некоторые специалисты сравнивают клептоманов с любителями азартных игр. Еще существуют обыкновенные воры, которым важен результат кражи, материальная сторона. Но эти две разновидности не дают резких скачков количества воровства. Здесь все относительно стабильно. А вот еще одна группа вполне подходит для того, чтобы в условиях кризиса ухудшать картину. Эти люди «ломаются», когда сталкиваются с различными трудностями: проблемы с трудоустройством (увольнение), обида на высокое начальство, ссора с возлюбленной и так далее. В таких ситуациях одни с головой уходят в работу, другие выпускают пар в спортзалах, а третьи идут воровать. Последние позже могут испытывать угрызения совести.

Однако, судя по информации представителя одного из сетевых магазинов Андрея Воронцова, совесть замучила немногих. Кражи действительно участились. Конечно, эти инциденты далеко не всегда пополняют милицейские сводки (а потому точной статистики по кражам в супермаркетах в столице нет). Зачастую пойманные с поличным граждане изображают раскаяние, бьют на жалость, возмещают убытки и отделываются таким образом легким испугом, да и многие супермаркеты не спешат делиться цифрами с общественностью (слухи курсируют обычно вокруг 2 — 3% от оборота магазина). Другое дело, если воришка попадается уже не в первый раз.

— Мы не можем полностью избавиться от воровства, — говорит Андрей Воронцов. — Невозможно поставить камеры видеонаблюдения в каждый закуток и приставить охранника к каждому покупателю. Тем более что у охранника в супермаркете достаточно ограниченные права, действия его строго регламентированы с учетом того, что он не является сотрудником правоохранительных органов. Пусть простят меня за сравнение, но это как пугало в огороде: пугает только самых пугливых. Тот, кто поставил перед собой задачу украсть, все равно украдет. В нашем магазине у таких особым «спросом» пользуются дорогой алкоголь, средства гигиены и даже посуда.

Помимо этого, спектр воровских интересов обычно включает в себя диски, книги, нижнее белье, косметику, лекарства, сигареты, электроприборы…

В общем, все то, что можно незаметно положить в рукав или спрятать в куртке. Правда, в последнее время продавцы констатируют: все большим спросом у магазинных «чистильщиков» пользуются повседневные продукты питания, алкоголь, икра и шоколад. В строительных супермаркетах чаще всего тырят электроинструменты и смесители. В 60 процентах случаев такие кражи совершают мужчины. В продуктовых магазинах воры обычно работают в одиночку, одежду чаще воруют в паре.

Удивляться нечему: столица с ее высоким уровнем жизни приучила нас ни в чем себе не отказывать. Без напряга приобретать товары длительного пользования, добротную одежду, посещать пафосные клубы и рестораны. А тут — экономический кризис. Да не в отдельно взятой стране, а в целом мире. И не спрячешь голову в песок. Все равно тело на улице. А если ты еще лишился работы? Или тебя отправили в отпуск без сохранения содержания? Обществу потребителей не на что потреблять. Вот тут и становишься перед выбором: в спортзал или в магазин на «тихую охоту»?

Кстати, среди таких «охотников» попадаются не просто банальные несуны-любители, но и настоящие профи. Эти работают не по вдохновению, а по «соцзаказу», тыря дорогие, но небольшие товары. Они же работают и с электронными штрих-кодами, умудряясь переклеивать их с дешевых товаров на дорогие или избавляясь от магнитной пищалки в кабинках переодевания.

Некоторые психологи говорят о том, что подобное воровство достойно более пристального внимания, потому что часто носит не просто криминальный, но и социальный характер. Это своего рода социальный протест. Проанализируйте: многие совершенно спокойно уносят с работы клей, бумагу, тратят на трудовом посту без уважительной причины время в интернете, считая, что им здесь явно недоплачивают. А начальники еще с советских времен совершенно спокойно эксплуатируют служебную машину, отправляясь в путь не по делам службы, а по личным: они глубоко убеждены в том, что очень много работают, у них нет времени и они так устают от своих ленивых и бездарных подчиненных. И те, и другие воруют. И не потому, что нет денег на жизнь, а потому, что это внутренний протест. Конечно, при желании зарвавшегося руководителя можно переизбрать или поставить на место на акционерном собрании или в высоких начальственных кабинетах, а подчиненных лишить возможности уходить с головой на сайт одноклассников чисто техническим способом — прекратить доступ. Вот и остаются обиженными магазины: покупатель ведь всегда прав. Охранник в супермаркете не имеет права заглядывать ему в сумку и заставлять выворачивать карманы — это оскорбляет достоинство. Когда оно есть.

Ирена Татонова