Причиной падения Boeing в Перми стал человеческий фактор

Эксперты технической комиссии, расследующей катастрофу Boeing 737 компании «Аэрофлот Норд» 14 сентября в Перми, пришли к выводу о том, что неисправность в системе автоматического поддержания скорости лайнера не способствовала развитию аварийной ситуации (подробно о неполадках на борту самолета «Ъ» рассказывал 18 сентября). Предположение об отказе двигателей самолета тоже было опровергнуто экспертами. Таким образом, доминирующим в расследовании стало предположение об ошибке пилотов.

В первые дни после катастрофы специалисты говорили в основном о возможных технических неисправностях Boeing 737, которые могли стать причиной падения лайнера и гибели 88 его пассажиров. Обсуждалась, например, версия о пожаре и отказе одного из двигателей машины — ее активно поддержал руководитель следственного комитета при прокуратуре РФ Александр Бастрыкин. Затем другую, но тоже техническую версию фактически выдвинуло руководство Росавиации, разославшее во все авиакомпании распоряжение о запрете эксплуатации самолетов с неработающим автоматом тяги — системой автоматического поддержания скорости полета.

Известно, что пилоты Boeing 737 незадолго до катастрофы жаловались на некорректную работу автомата тяги, но техники посчитали эту неисправность несущественной и разрешили летать, деактивировав его. В ходе расследования обе версии были опровергнуты. Эксперты техкомиссии пришли к выводу, что оба двигателя работали до столкновения с землей. Не выдержало критики и предположение о том, что машину погубил деактивированный автомат тяги. «Эта система, подобно круиз-контролю в автомобиле, автоматически поддерживает заданную скорость машины,— рассказал «Ъ» один из участников расследования.— Она создает летчику дополнительный комфорт, но не является необходимой при пилотировании. Многие самолеты российского производства не оборудованы автоматом тяги».

Непричастность автомата тяги Boeing в дальнейшем была подтверждена и средствами объективного контроля. Первичный анализ данных, полученных с параметрического самописца лайнера, позволил экспертам высказать предположение о том, что автомат, несмотря на предупреждение техников, был включен пилотами во время посадки в Перми и, более того, исправно работал, поддерживая скорость самолета до того момента, пока он не начал падать.

«Из технических проблем разбившегося Boeing можно отметить лишь небольшую разницу в тяге правого и левого двигателей,— отметил один из экспертов.— Однако списать катастрофу на разнотягу нельзя. Причина трагедии, видимо, в квалификации пилотов».

Экипаж Boeing, по мнению некоторых специалистов, оказался в экстремальной ситуации после того, как ведомый диспетчером самолет, благополучно выполнив четыре разворота на «коробочке» и взяв курс на посадку, вдруг резко взмыл вверх. Этот маневр, причина которого пока не определена, видимо, стал полной неожиданностью для диспетчера пермского аэропорта Ирека Бикбова, назвавшего действия летчиков неадекватными и для самих пилотов. Как следует из расшифровки их переговоров между собой, о том, что машина идет вверх, они узнали из радиосообщения диспетчера. Сам по себе набор высоты вместо снижения не был опасен, тем более что диспетчер предложил пилотам Boeing развернуться и повторить заход. Однако выполнить его команду летчики по какой-то причине не смогли.

Скорее всего, инцидент сбил их с толку и они просто потерялись в пространстве. Во всяком случае, об этом свидетельствуют опять же их переговоры — приняв команду диспетчера об уходе на повторную посадку, летчики начали энергично спорить между собой, куда поворачивать — влево или вправо. Победил в этом споре пилот, настаивавший на левом повороте, и машина, отклонившись от расположенной справа посадочной «коробочки», пошла прямо на жилые кварталы Перми. Однако начатый маневр экипажу не удался: самолет слишком глубоко накренился на левое крыло и сорвался в стремительное пикирование по спирали.

Что могло стать причиной дезориентации экипажа в воздухе, пока не ясно — для того чтобы сделать окончательные выводы, экспертам нужно до конца проанализировать записи параметрического самописца, в которых зафиксированы параметры полета и действия экипажа.

Между тем уже сегодня можно говорить о том, что экипаж Boeing не имел большого опыта полетов на этой машине. Известно, что командир корабля Родион Медведев почти все свои летные часы провел в кресле второго пилота Ту-134. Переучившись на «иномарку» и потренировавшись всего несколько сотен часов в качестве второго пилота Boeing, он сразу стал командиром мало знакомого ему судна. Его партнер Рустам Аллабердин тоже пересел на Boeing совсем недавно, а весь его внушительный летный стаж был набран в основном на Ан-24.

Пилотов, как считают специалисты, мог сбить с толку, например, непривычный им иностранный авиагоризонт — прибор, показывающий наклон самолета в продольной и поперечной плоскостях. Российский авиагоризонт имеет обратную индикацию — пилот в нем видит качающийся символ самолетика на фоне неподвижного горизонта; иностранные же показывает ему реальный вид из его кабины — качающийся горизонт.

«В спокойном гражданском полете, когда положение машины близко к горизонтальной плоскости, экипаж хорошо поймет любую индикацию,— объяснил «Ъ» один из летчиков, привлеченных к расследованию пермской катастрофы в качестве специалиста.— При этом когда машина входит в экстремальный режим с большими углами тангажа и крена, непривычный качающийся горизонт может сбить неопытного летчика с толку: правый крен ему покажется левым, а набор высоты — снижением. Возможно, непониманием показаний иностранного авиагоризонта будет объяснена и эта катастрофа».

Сергей Машкин