440e64e104312ed10762173d54380979

«Искандерам» становится не очень смешно

Восторг по поводу российской операции в Сирии не утихает. И это понятно, потому что на федеральных каналах его постоянно подогревают. В этом громком патриотическом пении как-то на второй план отошла такая простая мысль, что все это удовольствие с полетами в чужом небе, кораблями, зафрахтованными для доставки снабжения этим самым самолетам, стоит денег. И не таких и маленьких

Согласно российским нормам, офицер в Сирии получает в месяц около $2000, контрактник $1300. Сейчас, по официальным данным, там находится 1600 человек. Допустим, 40% из них офицеры, тогда суточные для всего контингента составят около $2,5 млн (или 155 млн рублей) в месяц. И это только за один месяц. Уже очевидно, что ближневосточная авантюра продлится дольше и поэтому влетит российскому бюджету в копеечку.

Заместитель главы Федеральной службы государственной статистики Георгий Оксенойт сообщил, что за девять месяцев текущего года повышение цен на продовольствие в Чечне, Магадане, Хабаровске превысило планку в 120%. «Сильнее всего рост цен затронул продукты категории социально значимых. Так, за год гречка подорожала почти вдвое, сахар стал дороже на 40%, рис — на 39%. По всем товарам, входящим в перечень социально значимых, наблюдался серьезный прирост». По данным Оксенойта, за год индекс потребительских цен на гречку в Республике Тыва, например, достиг 263%, на Чукотке — 106,3%. При этом в целом за год прирост цен на продовольственные товары в России составил 17,4%.

Еще весной президент Путин и чиновники рангом ниже рассказывали  гражданам сказки о близком дне падения. Теперь об этом самом дне вообще предпочитают не вспоминать, как и о том, что «нефть ниже $90 за баррель никогда не упадет». Теперь начальник государства российского на VII ежегодном форуме инвестбанка «ВТБ Капитал» «Россия зовет!» предпочитает говорить о пике кризиса. Кто ж ему напомнит, как еще летом он утверждал, что глубокого кризиса не случилось и страна уверенно проходит полосу трудностей. И вдруг Путин сказал, что Россия достигла пика кризиса. Сказал – значит, так и есть.

Если российская экономика проходит кризисный экстремум, то это неизбежно должно сказаться на бюджете. Экономика работает плохо, стало быть, плохо и с поступлениями в государственную казну. Вот и составляй после этого смету расходов на следующий год. Но есть еще одна проблема. Путин то ли в силу непонимания масштаба проблемы, то ли из-за непонимания экономики вообще не дает четких указаний. Всем ясно, что расходы следует урезать. Только у кого и сколько отнимать? Нет ответа.

Министерство финансов решило задачу в традиционном духе. Преимущественно тяготы взвалят на рядовых граждан. Им не полностью проиндексируют пенсии, кстати, в нарушение указа президента. Работающие пенсионеры вообще обойдутся без индексации, уменьшатся расходы на образование и медицину.

Настолько все стало плохо, что финансисты даже замахнулись на священную корову — расходы на безопасность. Их предполагалось сократить на несколько сот миллиардов рублей. Изменение налогообложения нефтяников и газовиков также должно было дать сотни миллиардов. Таким образом, дефицит бюджета рассчитывали снизить до 2% ВВП.

Гладко было на бумаге, да забыли про овраги лоббизма силовиков, нефтяников и военные игрища в Украине и на Ближнем Востоке. Три недели назад у президента состоялось финансово-экономическое совещание с группой высших чиновников. На нем Путин решил резко увеличить дефицит бюджета до 3% ВВП — 2,36 трлн руб. против ожидаемых 2,13 трлн руб. в нынешнем году. Об уровне инфляции в 6% теперь придется только мечтать. Это подтверждается приведенным ростом цен на продовольствие. И вряд ли здесь произойдут существенные изменения к лучшему.

Где-то в апреле-мае следующего года подведомственному населению объяснят, что противостояние агрессивному Западу, строительство моста через Керченский пролив, космодрома «Восточный», а также поддержка отечественного товаропроизводителя в виде «Газпрома», «Роснефти» и оборонно-промышленного комплекса требует жертв. Хотите, чтобы был «крымнаш» и помогать братьям в Сирии, получите такой бюджет. Если не хотите, то и спрашивать вас никто не будет.

В России уже несколько месяцев проводится большое количество всяких встреч, совещаний и форумов с приглашенными бизнесменами и экспертами для поиска ответа на главный вопрос: где взять денег в условиях санкций, чтобы внешнюю политику не менять, но из кризиса по возможности выползти. И второй вопрос, связанный с первым. Если санкции продлятся неопределенное время, а дело к тому идет, то кто же решится вкладывать деньги в Россию и что для этого нужно сделать при выполнении главного внешнеполитического условия. Об этом говорили во Владивостоке, Санкт-Петербурге, теперь в Москве.

Как следует из выступлений на этих встречах, наряду с проблемами санкций существует фундаментальная причина бегства капитала. Полная внутри- и внешнеполитическая неопределенность. Деньги любят тишину и стабильность. Именно этого в России нет и в ближайшее время не будет.

Отсутствие стратегической линии в государственной политике проявляется в существенных расхождениях во взглядах между министром экономического развития Алексеем Улюкаевым и министром финансов Антоном Силуановым. Первый выступает за поддержку нефтяных и в какой-то мере газовых компаний в виде предоставления им льгот и преференций. Логика простая. Новых месторождений нефти нет и пока не предвидится. Для их освоения в континентальном арктическом шельфе у России нет оборудования и технологий. Из-за санкций их не получить. Поэтому надо продолжить эксплуатацию так называемых зрелых месторождений, которые наполовину и более уже выработаны. Для этого необходимы значительные инвестиции. Деньги у нефтяников нельзя забирать, иначе через два года добыча резко снизится.

У министра финансов другая задача. Ему нужно найти средства для бюджета немедленно, и взять их можно у нефтяников. Президент на совещании приказал найти источники дохода, вот Силуанов и нашел.

Главный финансист считает, что «если и говорить о неких преференциях, это должна быть переработка, промышленность, но меньше нужно заботиться о нефтяном секторе, потому что он и в условиях кризиса себя чувствует неплохо».

В спорах между министрами отражается расхождение в кругах российской элиты. Если государственные корпорации и оборонный комплекс чувствуют себя относительно неплохо и имеют все основания рассчитывать на поддержку государства, то крупный частный бизнес охвачен пессимизмом. Даже у оборонной отрасли кое-что забрали. Так что производителям ракетных комплексов «Искандер» совсем не смешно, как было недавно.

Один из крупнейших российских предпринимателей, президент «РусАла» (Объединенная компания «Российский алюминий») Олег Дерипаска высказал на форуме вообще другое мнение. «Я не уверен, что нам нужны сейчас инвестиции. Мне кажется, нужно разобраться вообще в экономической политике… Я хочу напомнить, что в 2013 году наш ВВП был $2,3 трлн, в этом году будет $1,2 трлн. Мы так движемся к уровню 1998 года, когда было $700 млрд». Как он отметил, низкая цена на нефть и геополитическая ситуация не дают шансов на приток инвестиций извне.

В выступлении Владимира Путина на форуме – особенно в его ответах на вопросы – чувствовалось, что президент также не знает, куда должен направиться государственный корабль экономики.

Проблема российской власти в том, что начинает проявляться внутриэлитный раскол. Сейчас линия раздела обозначается между бюрократами, управляющими государственными корпорациями, и крупным бизнесом из других отраслей. Пока все сводится к тому, кто сумеет получить бюджетную поддержку, а кому бюрократическая фортуна не улыбнется.

Потом обиженные начнут сбиваться в кучу и искать выход в смене персоналий у власти. Процесс этот медленный, но есть все основания считать, что ко второй половине 2017 года что-то внутри России созреет. В марте 2018 года весь мир будет наблюдать за интересным шоу на президентских выборах.

Юрий Райхель

Источник: politeka.net