f5f2a16123d8b750b49950d4d5b0837d

Ливанов: ЕГЭ приближается к экзаменам «как в СССР»

Министр образования и науки в интервью «Комсомольской правде» рассказал о федеральных профессорах, возвращении распределения, квадратных классах и зарплатах учителей

Поговорить спокойно и обстоятельно с министром образования и науки Дмитрием Ливановым можно разве что в самолете — во время перелетов из одной командировки в другую. На этот раз диктофон я включил на обратном пути из Новосибирска…

РАЗДЕЛИМ ЕГЭ ПО РУССКОМУ?

— Дмитрий Викторович, раз уж мы с вами говорим после Всероссийского съезда «Школьное математическое образование», давайте с этой темы и начнем. Ощущение, что у нас как-то получше стало с точными науками в школе. Что произошло?

— Главное изменение — мы отдали право принимать ключевые решения о том, что делать с математическим образованием профессионалам школьным и вузовским преподавателям, директорам школ, ученым-математикам. Вплоть до лауреатов премии Филдса.

Преподали математику у нас и раньше на высоком уровне. Мы сохранили завоевания, которые были в Советском Союзе. Например, сеть физико-математических школ. Но мир развивается, и нам тоже надо двигаться вперед. Вот и было решено, что делать дальше. Начиная с изменения содержания заданий в ЕГЭ и введения всероссийских проверочных работ после 4-5 классов, заканчивая развитием высокой математической науки.

— Например?

— Например, в ведущих университетах создается сеть центров передовых математических исследований. Сюда будут приезжать лучшие математики со всего мира.

— А этом нам сейчас по карману?

— Отдельного бюджета нет. Мы исходим из того, что у системы образования неплохой бюджет. В целом, в этом году на всех уровнях — около 3 триллионов 300 миллиардов рублей. В том числе, финансируются и математические программы в школах, вузах. Вопрос был не в деньгах. Важно было выбрать приоритеты, решить, что и как развивать в первую очередь. Сейчас мы запустили программу поддержки кафедр и факультетов математики в вузах. Начали программу федеральных профессоров по математике. Их будет для начала 60 или 70 по всей стране. Это потребовало дополнительных денег, но они относительно небольшие.

— Федеральный профессор? Это кто?

— Человек, который преподает математику студентам и получает высокую зарплату, более высокую, чем обычный вузовский преподаватель потому, что он прошел серьезный конкурс, доказал свой высочайший уровень. Грант он будет получать весь срок своей трудовой деятельности! Мы делаем так, чтобы эта работа стала привлекательной не только для тех, кто уже работает в вузах, но чтобы ученые могли переходить из академических институтов. Сейчас идет конкурс, к концу года подведем итоги.

— А смысл?

— Он прежде всего в том, что на кафедры и факультеты математики придут люди с высочайшим уровнем квалификации, которые будут учить студентов.

— Разделение ЕГЭ по математике на базовый и профильный уровень — это ведь тоже из новой концепции математического образования. Министерство за это критикуют — мол, это отрезает часть детей от возможности получить глубокие математические знания….

— А большинство учителей эту идею поддерживают. Да и само предложение исходило от сообщества математиков. Если у школьника нет интереса к математике, лучше дать ему то, что нужно в последующей жизни, для использования на практике. При этом не исключается возможность потом, освоив базовый уровень, изучить математику на более высоком уровне.

— Руководитель центра непрерывного математического образования Иван Ященко назвал профильный уровень математики — «математика для творчества».

— Так и есть.

— Можно ли говорить, что вслед за базовым экзаменом по математике будет базовый по русскому языку — это ведь тоже обязательный ЕГЭ?

— Русский язык — государственный язык, это средство общения, объединяющее нашу страну. Любой человек, заканчивающий школу, должен знать русский язык на необходимом уровне для своего личностного и профессионального развития. Поэтому, я уверен, разделять русский язык на базовый и профильный уровни в ЕГЭ не нужно.

До конца года мы рассчитываем утвердить новую концепцию школьного филологического образования, разработанную под руководством президента Российской академии образования Людмилы Вербицкой.

Вообще, экзамены очень сильно изменились за последнее время. Сейчас тестовых заданий, то есть заданий, где нужно выбрать один из четырех ответов, как в итоговой аттестации 9-х классов, так и в ЕГЭ становится все меньше и меньше. В этом году тестовой части в ЕГЭ не будет по семи предметам (литература, математика, русский язык, история, обществознание, география, информатика и ИКТ). В следующем году мы планируем отказаться от тестовой части по всем предметам. ЕГЭ больше нельзя будет назвать «угадайкой».

Становится больше заданий, которые в максимальной степени приближены к тем, которые раньше были и при выпускных экзаменах в школах, и при вступительных экзаменах в вузах. Интенсивно вводится устная часть. Она введена в ЕГЭ по иностранным языкам. Прорабатываем ее введение в других экзаменах, прежде всего, в русском языке.

— В этом случае возникает вопрос — чем ЕГЭ отличается от не ЕГЭ?

— Есть три ключевых отличия. Первое — это экзамен совмещенный: выпускной в школе и вступительный в вузе. Второе — это экзамен, который задает единую систему оценивания по всей стране, в любой школе, в любой регионе, это единый уровень сложности заданий. Третья особенность — проверяют этот экзамен не те учителя, которые учили ребенка. Проверка внешняя по отношению к школе обеспечивает объективность. Но сейчас мы все в большей степени на новом технологическом и организационном уровне приближаемся к привычным для советской школы экзаменам.

ГДЕ РАБОТАТЬ ВЫПУСКНИКУ?

— Уже который год сокращаются места в экономических и юридических вузах. Некоторые факультеты закрываются. Но при этом количество бюджетных мест не сокращается. Но вот проблема — в «КП» пишут родители студентов, оканчивающих технические специальности: трудно сейчас найти работу по специальности выпускникам вузов.

— Да, мы увеличиваем год от года, незначительно, правда, количество бюджетных мест на первом курсе. При этом количество выпускников 11-х классов с каждым годом уменьшается. Таким образом, повышается доступность бюджетного высшего образования. Перераспределение бюджетных мест происходит в сторону направлений подготовки, которые востребованы экономикой и социальной сферой. Это инженерное дело, медицина, информационные технологии, педагогика.

Несколько лет назад мы принимали такие решения, исходя из определенных догадок и гипотез. Сейчас у нас действует четкая система мониторинга трудоустройства. Вместе с Пенсионным фондом мы можем выяснить в отношении каждого выпускника вуза: удалось ему в течение года после завершения обучения устроиться на работу или нет. Если да, то какой размер его среднемесячной заработной платы. Эта система ежегодно охватывает около 1,2 млн. выпускников вузов. По анализу выпуска 2013 года у нас в среднем уровень трудоустройства 75 %. Скоро будет анализ выпуска 2014 года.

— Я же не говорю, что выпускники не находят работу, я о том, что они находят ее не по специальности.

— Ситуация отличается и по вузам, и по направлениям подготовки. Хуже всего трудоустраиваются выпускники экономических, юридических и управленческих направлений. В некоторых регионах всего один из четырех выпускников в течение года находит работу. Самый высокий уровень трудоустройства и заработной платы — у тех, кто закончил инженерно-технические направления. Да, есть люди, которые, закончив технический вуз, не могут трудоустроиться. Но статистика говорит, что ребята с такими специальностями трудоустраиваются не только чаще, чем другие, но и имеют и более высокий уровень оплаты труда.

Проблема в том, что разные вузы дают разный уровень подготовки по тем же инженерным специальностям. Есть своего рода признанные «гранды» от высшего образования — МФТИ, МИФИ, питерской и томский политехи и другие. Но мы хотим, чтобы талантливый ребенок из каждого уголка нашей страны мог получить высококачественное образование. Поэтому запустили программу создания опорных вузов. В каждом регионе в результате объединения вузов будет сформирован крупный университет, который будет на самом высоком уровне готовить специалистов и вести научные исследования.

— Может, есть смысл на время кризиса вернуть систему распределения?

— Это делается. У нас есть целевой прием, когда при поступлении на бюджетное место человек заключает соглашение, которое предполагает выплату ему повышенной стипендии за время обучения и гарантированное трудоустройство после завершения. Сейчас много таких договоров в педагогике и медицине, растет их число по техническим направлениям.

Думаю, механизм целевой подготовки нужно использовать более активно. Но к обязательному распределению, как это было в Советском Союзе, мы вряд ли вернемся. Ведь это была часть системы плановой экономики. В рыночных условиях такая система не действует.

ПРО ЗАРПЛАТЫ ПЕДАГОГОВ

— В стране сложная финансовая ситуация. Повышение зарплат учителям и воспитателям детсадов — забота региональных властей. Но, судя по сообщениям в «КП», многие регионы не то, что не повышают зарплаты — срезают те, которые установили годом раньше. Я читал письмо воспитательницы детсада из Пскова, где она рассказывает, что ей и ее коллегам зарплату урезали втрое — нет денег у региона.

— Ситуация непростая. Но у нас есть четкий сценарий дальнейшего развития событий. Средняя зарплата учителей должна быть не ниже средней по региону, а у воспитателей детских садов — не ниже, чем в среднем по системе общего образования. Мы понимаем, что, несмотря на непростую экономическую ситуацию, регионы могут удерживать эту планку и не допускать снижения средней заработной платы.

— Федеральное правительство будет помогать регионам?

— Я, когда езжу по регионам (у меня в среднем в неделю две командировки), всегда спрашиваю у губернатора, какова ситуация с бюджетом? Далеко не везде доходная часть бюджета сокращается. Где-то она, наоборот, растет.

Но, конечно, во многих регионах положение сложное, здесь у Правительства России есть специальные меры поддержки, ориентированные на повышение зарплат. На педагогов, медицинских работников, работников культуры в год предусмотрено в форме дотаций региональным бюджетам около 120 миллиардов рублей. Есть и бюджетные кредиты, которые дает Минфин.

Преподаватели вузов и ученые в 2018 году должны в среднем получать 200% от средней зарплаты по региону. В этом году, по планам Правительства, мы должны обеспечить уровень зарплат преподавателей и научных сотрудников примерно на 1/3 выше от средней по региону.

Еще очень важно вот что. Вы рассказали о том, что у работника системы образования заработная плата снизилась в два или в три раза за счет того, что сокращены доплаты и различные стимулирующие выплаты. Наша позиция, выработанная совместно с Общероссийским профсоюзом образования, состоит в том, что гарантированная часть зарплаты не должна быть меньше 60-70%.

— Дмитрий Викторович, давайте конкретно. Воспитательнице из Псковской области, у которой зарплата упала, куда жаловаться? Губернатору или в Минобр?

— Мы в ближайшее время запустим горячую линию по всем вопросам, связанным с оплатой труда на всех уровнях образования. Но должен сказать, что пока анализ показывает, что, скорее, это какие-то единичные случаи в конкретных организациях — в детсаду, вузе или школе, чем системные проблемы.

ПРО БУДУЩИЕ ШКОЛЫ

— Были разговоры о создании сначала Госкорпорации, потом о фонде, который станет заказчиков строительства всех школ в стране, и он же будет обеспечивать их всем необходимым — от учебников до парт и мела… Странная идея, учитывая, что у нас в стране рыночная экономика.

— Минобрнауки дало негативный отзыв на этот проект. Госкорпорации не будет. Пока не будет создаваться и фонд. Но мы действительно работаем над тем, чтобы функцию заказчика по строительству новых школ, а их будут строиться сотни по всей стране, централизовать. Почему? Потому что должен быть обеспечен единый стандарт обучения в школе, единая пространственная образовательная среда и единые требования к оборудованию и оснащению.

— Есть для этого санитарные нормы….

— Санпины не отвечают на все вопросы. Мебель может быть удобная или неудобная — нормы это не определяют. Или интерактивная доска — в санпине не написано, что она обязательно должна быть в классе. Но мы понимаем, что для использования электронных учебников или для показа видеоматериалов электронная доска — необходимый атрибут.

Мы думаем над тем, как обеспечить современный уровень образовательной среды в новых школах. Чтоб регионы не пользовались проектами 80-90-х годов, которые устарели. Чтобы мы опирались на достижения современной школьной архитектуры и педагогики. Она очень сильно продвигается.

Например, какой формы должны быть классы? Мы все учились в прямоугольных классах. Но сейчас специалисты говорят, что лучше иметь квадратный — это позволит изменять рассадку детей в зависимости от вида занятий. Парты можно поставить в два ряда, можно их поставить в кружок, можно их упорядочить по-другому, в зависимости от педагогических задач,. Кажется, что это второстепенно, а это важно.

Или каковы должны быть размеры коридора? Современная школьная архитектура исходит из того, что там рекреация и коридор — это не просто путь, по которому дети переходят из одного класса в другой, это полноценная часть образовательной среды, где могут организовываться занятия, проходить внеклассные мероприятия, где тоже можно поставить какое-то оборудование.

Мы создали в Московском строительном университете целую группу, которая изучила весь международный опыт, наработки наших психологов и педагогов. Сейчас они делают концепцию современной пространственной и образовательной среды школы.

Второе — это оборудование класса: мебель должна быть удобной и экономичной, она должна не портить здоровье детей, чтобы они не сутулились — это элементарно. Должно быть и определенное требование к электронной оснастке классов. А что такое школьная библиотека? Это тоже не то, что было еще 10 или, тем более, 20 лет назад. Доступ к книге сейчас может быть легко получен через интернет.

— То есть, это не один заказчик, который через свой счет прогоняет деньги регионов на строительство школ?

— Нет! Речь идет о едином формате нового образовательного пространства. Чтобы каждый регион, используя федеральные средства, не начал заниматься самодеятельностью в ущерб результату.

— Ну, как с детскими садами произошло…

— Конечно. Когда была программа строительства детских садов, еще не было новых единых требований к архитектурной среде. Каждый строил что-то свое. Кто-то башенки, кто-то зимние сады, кто-то бассейны. В этом нет ничего плохого, но очень часто это было основано на старых разработках и не соответствовало современным подходам к дошкольному образованию.

— Дмитрий Викторович, давайте еще раз. Весь наш разговор крутился вокруг кризиса, сокращения бюджетов. А вы — «мы будем строить много школ»…

— У нас нет сокращений по отношению к уровню финансирования предыдущих лет. Мы, скорее всего, немножко даже добавим. У нас кризисная ситуация состоит в том, что мы не растем теми темпами, которые раньше планировали. Рост — да — будет поменьше. Но будет. Поэтому мы не только не сворачиваем программы, которые были раньше, но начинаем и новые. Программа по детским садам закончилась, она изначально планировалась, как трехлетняя. Сейчас решено, что мы запускаем десятилетнюю программу строительства школ. Следующий год будет первым.

Александр МИЛКУС

Источник: msk.kp.ru