Семейный траст Шувалова

semejnyj-trast-shuvalova

Дело министров.

Деньги от олигархов

Следует отметить, что скандал, который начал раскручиваться в декабре 2011 года после публикации
американским Barron’s (приложение к The Wall Street Journal) схемы получения компанией Sevenkey,
принадлежавшей трасту, оформленному на жену первого вице-премьера Игоря Шувалова Ольгу, 119 миллиона долларов от одной из структур Алишера Усманова, зарегистрированной на Кипре Gallagher Holdings. Переводы были проведены в июле 2007 года.

За три с небольшим года до этого, в апреле 2004 года, та же компания Sevenkey перевела усмановскому Gallagher Holdings 49,5 миллионов долларов. Еще в феврале 2004 года счет компании Sevenkey был пустым, и туда тремя траншами (27 февраля, 1 марта и 8 марта) поступило 50 миллионов долларов с латвийских счетов компании Unicast Technologies, контролировавшейся
Романом Абрамовичем и его партнером Евгением Швидлером (бывшим главой «Сибнефти»).

Объяснение этих операций предлагается следующее. Еще до своего прихода в правительство Игорь Шувалов отвечал за юридическое сопровождение приватизации «Сибнефти», за что, помимо прочего,
получил опцион на 0,5% акций компании. В 2004 году опцион был реализован, а деньги от продажи доли, причитавшейся Шувалову (50 миллионов долларов), были переведены на счет траста, оформленного на жену.

Что касается Усманова, то еще в 2003 году его заинтересовала оказавшаяся на грани банкротства англо-голландская металлургическая компания Corus Group, 13% акций которой он и приобрел в 2004
году в партнерстве с семейным трастом Шуваловых, который получил право на долю прибыли от сделки.

В начале 2012 года в ведущих западных деловых изданиях — The Wall Street Journal и The Financial Times — была опубликована серия статей, в которых, среди прочего, описывалась еще одна операция траста, бенефициаром которого является Ольга Шувалова.

Летом 2004 года дочка уже известной компании Sevenkey — оффшорная Regional Property Developments Ltd — положила на депозит дочернего банка «Альфа-Групп» в Голландии 17,7 миллиона долларов. Эти деньги были выданы в кредит компании Сулеймана Керимова «Нафта Москва» и вложены в бумаги Газпрома, кредит был погашен в декабре 2007 года. За это время акции
Газпрома выросли почти в семь раз благодаря принятому правительством решению об объединении внешнего и внутреннего рынка акций монополии. По оценке FT, Sevenkey заработала на этом не менее 100 миллионов долларов.

В марте 2012 года проживающая в Нью-Йорке активистка-правозащитница Наталья Пелевина, организовавшая в США «Комитет за демократическую Россию», приехала в Москву и написала в Генпрокуратуру заявление, в котором потребовала проверить изложенные в Barron’s сведения о получении компанией Ольги Шуваловой денег от структур Алишера Усманова, Евгения Швидлера и Романа Абрамовича. К заявлению были проложены документы, подтверждающие и тот факт, что Sevenkey принадлежит Ольге Шуваловой, и перечисления денег, о которых говорится в статье.

Генпрокуратура в деятельности первого вице-премьера никаких нарушений российского законодательства не обнаружила, и Наталья Пелевина обратилась к Алексею Навальному, который 30 марта суммировал в своем блоге всю информацию о деятельности Шувалова. Параллельно в сети Facebook была создана группа «Шувалова на скамью подсудимых».

Официальная версия

На запрос Натальи Пелевиной Генпрокуратура поспешила заявить, что ничего противоправного в действиях Игоря Шувалова не обнаружила. Однако отделаться подобного рода формальной отпиской от публикаций в ведущих мировых деловых изданиях, ставящих под сомнение честность ключевого
вице-премьера последних правительств, было невозможно.

Сам Шувалов придерживается следующей версии. До своего прихода в правительство в 1997 году он был успешным бизнесменом. Тогда-то и были заложены основы его состояния. Став чиновником,
щепетильный юрист вышел из бизнеса и передал свои деньги трасту, который оформил на свою жену. Далеко не маленьких доходов своей семьи он не скрывает, исправно их декларирует. «Средства, которые я заработал, будучи предпринимателем, и которые находятся сейчас в доверительном управлении, являются основой моей независимости от различных групп влияния при принятии мной служебных решений», — цитирует заявление Шувалова газета «Ведомости».

Относительно конкретных сумм Шувалов общался с прессой преимущественно через своих помощников и представителей. Так, интернет-изданию Slon.ru помощник первого вице-премьера Александр Мачевский заявил: «Господин Шувалов не может иметь деловых отношений с господином Усмановым, так как является государственным служащим и, насколько я понимаю, в тех документах,
которые публикуются по этому делу, фамилия Игоря Шувалова не значится … Госпожа Шувалова не является госслужащим. Вся ее деятельность указана в декларациях, которые ежегодно предоставляются ею как супругой первого вице-премьера в налоговые органы. Как мы уже отмечали в СМИ, средства семейного фонда Шуваловых управляются независимыми финансовыми институтами».

Нашлись у Шувалова и другие защитники. По словам пресс-секретаря Путина Дмитрия Пескова, информация о бизнесе семьи Шувалова не стала откровением для президента: «Путин с ней знаком в полной мере с того момента, как стали работать вместе … В случае с Шуваловым все абсолютно
законно».

В другом своем комментарии Песков утверждает, что «первые импульсы носили явно заказной характер. Возможно, этим людям удалось бы достичь целей, если бы то, что они сделали публичным, не было известно работодателю».

Счел необходимым прокомментировать ситуацию и глава Администрации президента Ельцина Александр Волошин, который, среди прочего, пишет в своем блоге: «Шувалов — прямой,
последовательный и принципиальный человек с прогрессивными взглядами — он всегда выступал за демонополизацию экономики, за приватизацию, за последовательное сокращение вмешательства государства в экономику и прозрачность госрегулирования, за усиление и развитие местного самоуправления … Что касается возможности конфликта интересов или использования инсайдерской информации при приобретении акций Газпрома, то скажу следующее. Не может считаться инсайдерской информацией то, что хорошо известно всем. И нельзя принимать участие в принятии
уже давно принятого решения».

Если бы все ограничилось только этими объяснениями, можно было бы проникнуться искренней симпатией и уважением к принципиальному, честному и щепетильному чиновнику, который, подобно американским коллегам, собираясь на госслужбу, переводит деньги в траст, нанимает профессионального управляющего и спокойно занимается делами государства.

Неувязки

Но проблема в том, что Шувалов не согласовал свою версию с другими участниками процесса. Вот, например, Алишер Усманов, совершенно искренне стараясь помочь другу (своей дружбы оба не
скрывают), рассказывает журналу Forbes о том, как искал деньги на покупку Corus Group: «Шувалов узнал о том, как я мучаюсь, не могу найти деньги, дал мне как друг. У него тогда как раз были деньги». Минуточку, что значит «дал мне как друг»? А как же траст, жена, профессиональный управляющий? Значит, Шувалов все эти годы сам управлял основой своей «независимости от различных групп влияния при принятии служебных решений»? И потом, что значит «у него как раз были деньги»? Денег-то у него как раз и не было. Они были у Швидлера с Абрамовичем. Был у Шувалова опцион на 0,5% акций «Сибнефти» (так, по крайней мере, утверждают участники операции на 50 миллионов долларов). Именно его и реализовал Шувалов. Сам, если верить его партнерам. «Мы не знали, зачем ему это нужно, просто исполнили обязательства», — рассказывает пресс-секретарь Абрамовича
Джон Манн.

Все это выглядит неприятно и не слишком красиво, но пока еще не криминально. В конце концов, где какая-то англо-голландская металлургическая компания — и где российское правительство? Одно с другим никак не пересекается, а друга выручить — доброе дело. Все это так и было бы, если бы служебные обязанности Шувалова с бизнесом Усманова никак не пересекались. Но в 2009 году, в разгар кризиса, Шувалов возглавлял комиссию по повышению устойчивости российской экономики и
принимал решения о том, оказать или нет помощь кризисным предприятиям. Одним из просителей был и Усманов. В сентябре 2009 года комиссия под руководством Шувалова одобрила госгарантии его холдингу «Металлоинвест» на 30 млрд рублей. Вот и гадай теперь, что это было — забота о российской экономике, дружеский жест или собственный бизнес-интерес.

Да и с опционом на акции «Сибнефти» тоже все далеко не так однозначно. По крайней мере, юристы ЮКОСа, готовившие в начале 2003 года поглощение «Сибнефти» и тщательнейшим образом изучившие всю финансовую отчетность компании, никаких документов, подтверждающих право Шувалова на 0,5% акций компании, не обнаружили.

В случае если Шувалов сам управлял своими деньгами, его инвестиции в акции Газпрома выглядят несколько иначе, чем если их совершил профессиональный управляющий. Летом 2004 года, когда он через Керимова приобрел бумаги газового монополиста, в правительстве и Администрации президента активно обсуждали, как поступить с ЮКОСом, руководство которого уже сидело.

Газпром

В то время в правительстве шла дискуссия о том, нужно ли объединять газовые и нефтяные активы. Возглавлявший Администрацию президента и совет директоров Газпрома нынешний премьер Дмитрий Медведев продвигал идею выращивания «нефтяного крыла» Газпрома путем присоединения к нему всех государственных нефтяных активов, включая «Роснефть», а также «Сибнефть»,
«Сургутнефтегаз» и добывающих активов ЮКОСа. Против выступали президент «Роснефти» Сер гей Богданчиков и замглавы Администрации президента Игорь Сечин. Шувалов публично поддержал Медведева. В декабре 2004 года он, уже владея акциями Газпрома, вступил в яростную дискуссию по этому поводу с экс-министром экономики Германом Грефом. Греф тогда настаивал, что нельзя создавать нефтегазового монстра. Шувалов говорил, что покупка нефтяных активов не помешает Газпрому сохранить эффективность. Влияли ли его публичные выступления на котировки
Газпрома? Без сомнения.

Шувалов пока не сядет

«Дело Шувалова» радикально отличается от прочих коррупционных дел, которые раскручиваются с конца прошлого года в России. Прежде всего, потому что инициировано оно было не одной из кремлевских или правительственных группировок. Информацию о деятельности компании Sevenkey
обнародовал бывший партнер и адвокат Шувалова до 2007 года (этим объясняется, что последние из обнародованных документов относятся именно к 2007 году), а так же бывший адвокат ЮКОСа — Павел Ивлев. Вот как объясняет его мотивы журнал Forbes: «В октябре 2011 года в Чикаго проходило ежегодное заседание Американо-Российского делового совета … Шувалов был в отличном
настроении и восхищался городом, в котором не был 20 лет. Вдруг среди слушателей он увидел однокурсника, друга и юриста АЛМ Павла Ивлева, который был очень взволнован. Свой вопрос вице-премьеру Ивлев предварил коротким сообщением о том, что в России скончался «наш друг» Василий Алексанян. «Что вы лично собираетесь сделать для борьбы с пандемической коррупцией, которая распространилась по всей тране?» — завершил вопросом свою речь Ивлев. Шувалов не растерялся и долго рассказывал залу об особенностях «дела ЮКОСа», позиции российского правительства, борьбе с коррупцией. После публичной части мероприятия он подошел к Ивлеву и спросил: «Ты чего?». Тот ответил, что они теперь по разные стороны баррикад».

Зато с президентом Путиным, который, если верить Пескову, полностью в курсе всех деловых и финансовых обстоятельств первого вице-премьера, Шувалов по одну сторону баррикад.