Про казнь дяди Ким Чен Ына

pro-kazn-dyadi-kim-chen-yna

Дядя северокорейского лидера Ким Чен Ына был казнен за попытки свергнуть правительство. Так звучит официальная версия приговора Чан Сон Тхэку, бывшему заместителю председателя Комитета государственной обороны, члену Политбюро ЦК Трудовой партии Кореи.

«Предатель Чан Сон Тхэк казнен», – под таким заголовком государственное новостное агентство ЦТАК поместило материал об исполнении приговора человеку, который до недавнего времени считался второй по влиятельности фигурой в Корейской Народно-Демократической Республике. Информация об аресте и публичной казни члена высшей политической элиты страны заняла место в первой десятке самых значимых мировых политических новостей. Даже Первый канал нашего телевидения уделил этому факту вполне приличное эфирное время – несмотря на то, что вплоть до описываемых событий о Чан Сон Тхэке «широкая российская общественность» и не знала.

Такой ажиотаж кажется странным и заставляет задуматься об истинной роли Чан Сон Тхэка – как политической фигуры и о якобы вынашивавшихся им планах реформирования экономической и политической системы одного из самых закрытых государств мира.

Родившийся в провинциальном городе Чхонджин на самом севере КНДР Чан Сон Тхэк целиком и полностью обязан своей карьерой женитьбе на Ким Ген Хи, единственной дочери первого главы страны Ким Ир Сена. Согласно неофициальной информации, молодой красавец сумел в середине шестидесятых добиться благосклонности «принцессы», учившейся вместе с ним в главном вузе страны – университете имени Ким Ир Сена. Решение молодых вступить в брак поначалу вызвало неприятие у «великого вождя», но дочь сумела уговорить отца. И все же вхождение в семью номер один не означало автоматического назначения на ответственный пост: Чану пришлось изрядно потрудиться, чтобы доказать свою преданность идеалам партии.

В первой половине семидесятых годов во власть уже входил сын «вождя», Ким Чен Ир, брат Ким Ген Хи. В октябре 1982 года Чан Сон Тхэка выдвинули на должность заместителя главы отдела ЦК комитета Трудовой партии Кореи по работе с молодежью. Три года спустя он – уже первый заместитель, затем начальник отдела. По северокорейским меркам – «очень большой человек». Плюс к этому он избирался депутатом Верховного народного собрания, то есть парламента.

Чан был одним из ответственных за организацию в 1989 году в Пхеньяне Всемирного фестиваля молодежи и студентов, благодаря которому КНДР смогла заявить о своем существовании остальным членам мирового сообщества. После прихода к власти Ким Чен Ира Чан Сон Тхэк продолжил свое возвышение. В 1995 году он занял пост первого заместителя Организационного отдела ЦК ТПК, ключевого подразделения высшей структуры государственной власти Северной Кореи. Одновременно приобрел статус негласного наставника «молодого полководца» Ким Чен Ына.

Конечно, настоящий взлет его начался после кончины «вождя»: он был рядом с Ким Чен Ыном у гроба Ким Чен Ира. Причем именно тогда он впервые публично надел генеральскую форму, хотя ни дня не служил в вооруженных силах.

Легко догадаться, как отнеслись к подобной выходке северокорейские военные: для многих из них заслужить погоны с большими звездами можно лишь после пятнадцати-двадцати лет службы, да и то при немалой доле везения.

Чан Сон Тхэк, даже войдя во власть, сохранил все замашки первого парня на деревне. Буквально до своих последних дней он был не прочь ухлестнуть за женским полом, любил «дольче вита». Достоянием довольно широкого круга лиц – и не только в КНДР – стали многочисленные сцены ревности и скандалы, которые устраивала ему супруга. Люди, встречавшиеся с Чаном, единодушно характеризовали его как довольно высокомерного человека. То же самое можно сказать и о его стремлении доказать всем свой высокий социальный статус. Он часто забывал всякую осторожность: новости о том, что Чан в ходе поездки в прошлом году в Пекин посещал гольф-клуб, сделали достоянием гласности, что означало предупреждение от «доброжелателей». Все это позже легло в основу одного из пунктов обнародованного на первых полосах северокорейских газет обширного обвинительного заключения.

Так в чем причина столь стремительного отстранения дяди «молодого полководца» от власти и скоропалительной расправы нал ним? Ведь, если это второй человек во властной иерархии, как любят утверждать журналисты, то за ним был должен кто-то стоять, на кого-то он должен был опираться.

Больше всех забавляет версия южнокорейских средств массовой информации, уверяющих: Чан не смог поддерживать нормальные отношения с первой леди Ли Соль Чжу.

Если так, то красавица-супруга вождя выглядит уж совсем откровенным чудовищем. В начале этого года – по ее якобы инициативе – были расстреляны за распространение порнографии несколько артисток из «придворного» ансамбля. И что, теперь жертвой ее интриг пал Чан Сон Тхэк, который, по неподтвержденной информации, и познакомил первую пару КНДР?

Чересчур примитивно, чтобы быть правдой. Трещина между молодым вождем и Чаном пошла уже довольно давно. Одним из ее скрытых проявлений можно считать провал затеи дяди взять под свое крыло несколько государственных организаций: все выглядело пристойно, эти фирмы становились одним из подразделений контролируемой Чаном компании «Зенко». Но тут вмешался племянник. Наверно, именно поэтому в информационном сообщении о пленуме ЦК ТПК и больше напоминавшем обвинительное заключение, говорится, что Чана неоднократно предупреждали о пагубности его действий, однако он не внял голосу разума.

«Наставник» молодого вождя надеялся, что его в очередной раз спасет супруга, самый близкий из родных Ким Чен Ына человек. В прошлом получалось, однако в этот раз Ким Ген Хи могла заартачиться, получая постоянные вести о многочисленных любовных похождениях своего супруга.

Впрочем, это не главное. Как только «дядя» исчез из официальной хроники, в Южной Корее и Китае забеспокоились. Причины были.

Южнокорейцы сумели каким-то образом выйти на Чана в одной из его многочисленных поездок то ли в России, то ли в Китае и сделать предложение, от которого невозможно было отказаться.

Женщин, денег, наркотики и «жизнь в свободном мире» не сулили, аргументы были гораздо серьезнее. Весной 1997 года в Южную Корею сбежал секретарь ЦК ТПК по идеологии Хван Дян Об, раскрывший всему миру большинство тайн «пхеньянского двора». Написанные им книги большими тиражами выходили в Южной Корее, казалось, он рассказал все.

Нет. Теперь, уже после казни Чан Сон Тхэка, стали вылезать доселе неизвестные детали. Как выяснилось, Хван Дян Об замышлял ни много ни мало, а государственный переворот, в ходе которого он намеревался устранить Ким Чен Ира и его ближайшее окружение. Видимо, где-то проговорился, понял, что его раскрыли, и сбежал. Но вот единственным высокопоставленным единомышленником Хвана был дядя, то есть Чан Сон Тхэк. Вот так южнокорейская разведка смогла «зацепить» родственника Ким Чен Ына. Не исключено – и даже более чем вероятно – что дядя одновременно имел и тесные контакты с китайцами.

Есть один эпизод, свидетельствующий в пользу этой версии. Летом нынешнего года китайская армия провела учения по форсированию разделяющей КНР и КНДР реки Ялуцзян. Пхеньян никак не отреагировал, значит, в северокорейском руководстве были люди, сумевшие убедить вождя не обращать внимания на подобную «мелочь». Теперь Чан Сон Тхэка обвинили в предательстве, но в подробности не вдавались…

Казнь переполошила Сеул, Вашингтон и Токио: разработанный Западом план провалился.

В южнокорейском парламенте 13 декабря группа депутатов пыталась убедить всех и вся, что теперь обстановка на Корейском полуострове будет развиваться по непредсказуемому сценарию. Видимо, слишком многое поставил Сеул на «дядину карту». Впрочем, Южная Корея сегодня пытается сделать своим союзником Москву, убеждая ее, будто с уходом Чан Сон Тхэка рухнут наши планы по налаживанию взаимодействия с Пхеньяном…

Как сообщило агентство ЦТАК, Чан Сон Тхэк – «презренный гад», он «хуже, чем собака», он предал свою партию и лидера. После вынесения приговора дядю Ким Чен Ына расстреляли из пулемета.