Разжигание межнациональной резни: в начале года московские скинхеды убили 18 человек, а ранили 40

В Прощеное воскресенье национал-социалисты из «Славянского союза» собирались в лесу у станции Селятино под Москвой. Лидер «СС» Дмитрий Демушкин пообещал всем праздник встречи весны – кулачные бои и концерт правильной музыки.

После построения сложили шалашом огромный костер, а на поленьях развесили распечатанные на обычном принтере портреты Дмитрия Медведева, Владимира Путина, раввина Берл Лазара, Бориса Березовского, Владимира Гусинского и правозащитников. Плеснули на них из канистры бензином.

«Сегодня мы показательно сожжем этих жидов и пидарасов, – хмуро сказал Демушкин. – Ну что, начнем с разжигания?» Бойцы рассмеялись: националистам все чаще вместо хулиганства вменяют разжигание межнациональной розни – 282-ю статью УК.

Ультраправые охотно признают сами: это раньше органы не особо обращали на них внимание, а теперь с ними борются куда активнее. На этот раз шесть активистов до Селятино не доехали – их сняли с электричек. Раньше милиция часто просто не регистрировала преступления на национальной почве. «Их [радикалов] и наша активность зависит от многих факторов: политической воли, поддержки молодежных группировок сверху», – валит все на власти пожелавший остаться анонимным собеседник Newsweek в МВД. И вот перед президентскими выборами стартовала операция «Скинхед» (как говорит источник, милиции «наконец дали развернуться»), а про убийства приезжих в Москве все чаще стали передавать в новостях. По официальной статистике, в январе-феврале московские скинхеды убили 18 человек, а ранили 40.

Дворником в столице стало работать опасно. На помощь московским гастарбайтерам из Средней Азии уже летят специальные эмиссары. МИД Киргизии направил в Москву ноту протеста, а движение трудовых мигрантов Таджикистана на днях планирует провести демонстрацию протеста. И даже американский Госдеп в специальном докладе на днях отметил, что число нападений на иностранцев и выходцев с Кавказа в России, безусловно, растет. Легального национализма вроде как больше нет, и экстремисты остались без политического прикрытия, однако они никуда не исчезли, и криминальная уличная ксенофобия на глазах превратилась в политическую проблему, которую опять пытаются решить только грубой силой.

НЕОПЫТНЫЕ И ГОРЯЧИЕ

Московское бюро по правам человека утверждает, что в сегодняшней России относят себя к скинхедам до 70 000 человек. Это практически столько же, сколько в Северной Америке и Европе, вместе взятых. И число скинхедов растет на несколько тысяч в год, а в последнее время ситуация ухудшается катастрофически, говорит замдиректора аналитического центра «Сова» Галина Кожевникова.

«Грубые задержания и аресты лидеров, разумеется, провоцируют всплеск насилия. Это своеобразный ответ, вызов милиции. Окончательно волна убийств будет сбита, если преследование экстремистов будет последовательным и законным. Для этого нужны агентурная работа и предотвращение преступлений, чего сейчас, к сожалению, нет», – считает она. «Простые парни сидят на районе, пьют пиво и косо смотрят на “черных”. Не любишь приезжих – тебя сразу записывают в скинхеды», – возражает против методологии подсчетов радиомонтажник Виктор, четыре года назад примкнувший к националистам. С конца февраля его уже несколько раз останавливал милицейский патруль в метро: «Интересовались, почему у меня лысая голова», – усмехается он.

«Клянусь быть верным своим братьям по крови, ибо настоящая дружба познается только в бою», – преклонив колено и сбиваясь от волнения, зачитывает текст довольно длинной присяги бритоголовый паренек с красной папкой в руках. Он целует край красного штандарта со стилизованной свастикой – эмблемой «СС», а Дмитрий Демушкин театрально стреляет в воздух из пистолета.

«Наши ряды пополнились, слава России!» – кричит он. «Слава России!» – позируя журналистам, вскидывают вверх правые руки бойцы «СС». «Славянский союз» Дмитрий Демушкин создал еще в 1999 г. на базе охранной службы «Русского национального единства». Официально «СС» воюет только на просторах интернета: за взломы интернет-представительств политических партий, правозащитных и национальных организаций депутат Госдумы от ЛДПР Николай Курьянович вручил в 2006 г. активистам грамоту за «пресечение фактов русофобии». Сам Демушкин доказывает – акции были куда серьезнее. «За два года из “СС” сели около 100 человек – за разжигание межнациональной розни, убийство в составе группы, тяжкие телесные», – хвастается он.

Вечером 9 марта, в воскресенье, прогремел взрыв возле кафе «Сабрус» на Измайловском проспекте. Никто не пострадал, в розыск объявлены два подростка 16–17 лет славянской внешности. За несколько дней до этого произошел «странный» взрыв в кафе на Черкизовском рынке. «Власти сказали, что это бытовой газ, но есть информация, что это продолжает свою деятельность группа “Спас”», – говорит Newsweek Дмитрий Бахарев, адвокат лидера «спасовцев» Николая Королева (Николы). По его словам, через военно-спортивный клуб «Спас» прошли 2000 молодых людей – изучали рукопашный бой, огневую подготовку и войсковую разведку. Из них процентов десять «чему-то реально научились», полагает Бахарев. «На подходе скинхеды-смертники», – и вовсе пугает Демушкин из «Славянского союза».

При этом как такового организованного неонацистского подполья, координирующего теракты и зачистки, нет, уверяет Влад Носков, называющий себя сторонником Национал-социалистического общества (НСО), еще одной ультраправой организации. В Москве действуют десятки связанных друг с другом через интернет уличных групп по 3–5 человек. Представители радикальной группировки «B&H/COMBAT 18 Россия» эту информацию подтверждают. С их слов с начала года милиция разгромила три автономные ячейки общей численностью не менее 15 человек в возрасте от 16 до 20 лет. «Самые неопытные и горячие», – поясняют в «B&H/COMBAT 18 Россия».

ОБЩЕЕ ПОСТРОЕНИЕ

Тем, кто в минувшем ноябре наблюдал за «Русским маршем» – последним относительно масштабным смотром националистов, – НСО запомнилось хорошо. Сообщения о подготовке к «Русскому маршу» шли параллельно с новостями о жутком преступлении в Черемушках: старшеклассники шли с футбола и с ножами нападали на людей с нерусскими лицами, записывая все это на видео своими мобильными телефонами. От ран скончался известный якутский шахматист Сергей Николаев. В интернет-форумах националисты разделились на тех, кому было жалко якута, и на тех, кто его не жалел. Последних оказалось больше.

Тот марш показал реальный баланс сил в националистическом движении. Известные ультраправые лидеры на мероприятие не явились. Дмитрий Рогозин уже готовился представлять Россию в НАТО. Сопредседатель Национально-державной партии России Александр Севастьянов рассуждал так: Рогозина послали в НАТО, значит, боятся его оставлять в стране, чувствуют за ним силу. Теперь уже бывший парламентарий Сергей Бабурин не явился на марш по другой причине: он настаивал, что брэнд «Русский марш» принадлежит ему. В итоге самой значительной фигурой на марше оказался депутат – тоже бывший – из числа умеренных националистов Андрей Савельев. Он выступал первым, но без большого успеха. Импозантного Севастьянова – в берете с тростью – тоже никто не узнавал.

Группка пожилых людей с транспарантами в защиту полковника Владимира Квачкова, обвиняемого в покушении на Анатолия Чубайса, скандировала: «Долой жидовский фашизм!» Они шествовали за ДПНИ и его лидером Александром Беловым, который в целях конспирации сбрил бороду и снял очки. «Славянский союз» с коловратами на рукавах вели Дмитрий Демушкин и человек по кличке Портос (сейчас арестован по обвинению в вымогательстве).

Посередине стояла самая многолюдная колонна: одинаковые бритоголовые школьники и молодежь слегка постарше. Флагов и транспарантов у них не было, и они почти не выкрикивали никаких лозунгов, только старинную британскую фанатскую кричалку «Зига-зага» – имитацию шума вертушки, одновременно напоминающую «Зиг хайль». Это было НСО. Молодежь, когда спускалась на набережную, прямо так и спрашивала: где тут НСО? Сначала они вставали по шесть человек в шеренгу, потом по десять, потому что не помещались.

Командовал ими Дмитрий Румянцев. Он говорил просто. «Стоять» – когда равнялись колонны. «Марш» – когда надо было продолжить движение. Серая толпа шла с ничего не выражающими лицами, периодически вскидывая руки в фашистском приветствии, игнорируя увещевания оргкомитета. В оргкомитете хотели, чтобы мероприятие выглядело солидно. Энсэошники развеселились только однажды, когда увидели, как милиция убирает антифашистскую растяжку. «Сосали, сосете и будете с*сать. Слава русской милиции!» – прокричали они популярную кричалку болельщиков «Спартака».

Все ультраправые движения заняты в итоге только одним – национальным вопросом. По крайней мере это самый существенный пункт в их программах. Но взрослые националисты, претендующие на место в легальном политическом поле, обычно избегают прямых призывов к насилию и изъясняются эвфемизмами. И оргкомитет марша заранее решил, что более радикальному НСО не дадут выступать на митинге вместе с Савельевым, Севастьяновым и Беловым. Бритоголовые недолго повозмущались и просто ушли с марша – искать, кого бы избить. Белов кричал с трибуны проклятия в адрес правительства, но молодежь его уже не слышала.

БРАТЬЯ ПО КРОВИ

В правое движение (так неонацисты себя называют сами) Дима, невысокий складно сложенный паренек, известный в «Славянском союзе» под кличкой Турист, пришел девять лет назад, когда посадили его приятеля Рому. Рома считался первым скинхедом в Новогиреево и прославился тем, что воплотил в жизнь эпизод из фильма «Американская история Х» с Эдвардом Нортоном в главной роли. «Поймал какого-то индуса, положил зубами на бордюр и ударил сверху ногой», – рассказывает Турист. На левом предплечье у Димы наколот портрет Александра Емельяненко, чемпиона мира по боям без правил. «Не то чтобы мой кумир, просто я его уважаю», – объясняет Дима-Турист.

В конце 90-х Дима вместе с другими бритоголовыми носил куртку-бомбер и подвернутые штаны, дружил с фанатами «Динамо» и «прыгал на черных» в метро. «После драки – только позитивные эмоции и удовлетворенность. Несколько дней ты спокоен, как удав», – вспоминает Дмитрий. Теперь у него семья, хорошая работа – дизайнер в полиграфической компании, занятия в спортзале 5 раз в неделю. Но идеи национал-социализма ему все так же близки. «Нас загоняют в какие-то рамки, запрещают кричать “Слава России!”, а кавказцы открыто танцуют лезгинку на Манежке, – возмущается он. – В этом плане я горжусь Артуром Рыно. Из-за него многие [мигранты] теперь боятся».

18-летнего студента Московской школы иконописи Артура Рыно вместе с его соратником Павлом Скабичевским задержали год назад, когда они зарезали гендиректора компании «Гармед» Карена Абрамяна. На допросах они признались, что накануне в московском районе Перово убили дворника-таджика Хайрулло Садыкова. Всего были арестованы девять человек. Михаил Ионкин из Следственного комитета при Генпрокуратуре говорит, что четверых из них подозревают как минимум в 20 убийствах. Члены группы Рыно могли участвовать в акции на Черкизовском рынке 21 августа 2006 г., когда от взрыва погибли 13 человек. «Зарезали на другом конце рынка двух человек, чтобы оттянуть туда силы милиции», – говорит источник, близкий к следствию. Организатором теракта считается возглавляемый Николой Королевым «Спас».

На Рыно, конечно, могли повесить и те нераскрытые убийства, к которым он не имел отношения, полагает сторонник НСО Влад Носков, но называет его идейным и очень упертым: «Я видел людей, у которых за 10 лет набиралось по 8 белых шнурков (по числу убитых), но парни Рыно, видимо, просто задались целью».

По одной из версий, всплеском уличного насилия и массовыми убийствами неонацисты ответили именно на недавние аресты членов «группы Рыно» и приговор лидеру московской бригады наци-скинов «Формат 18» Максиму Марцинкевичу, известному как Тесак. «Для 15–16-летних скинов Тесак и Рыно стали кумирами», – говорит Галина Кожевникова из аналитического центра «Сова». Катя, бывшая подруга Максима Марцинкевича, призналась в интервью Newsweek, что арест Тесака только добавил ему популярности. «Все эти убийства киргизов – как прямой отклик: “Тесак сел, но дело его живет!”» – полагает она. Сама Катя порвала с национализмом и перешла в лагерь антифашистов.

В отличие от Рыно Максим Марцинкевич сам никого не резал, но выкладывал в интернет видеоролики с расправами над мигрантами. На самом деле ролики были постановочные, рассказывает его бывшая подруга Катя: «Парики, кетчуп, свинина вместо отрубленной ноги». Год назад Марцинкевич устроил словесную перепалку в московском клубе «Билингва» с журналистами Максимом Кононенко и Юлией Латыниной. Он тогда призвал «убивать либералов, которые ненавидят националистов». А месяц назад Марцинкевича приговорили к трем годам за разжигание межнациональной розни. «Тесак просто клоун, что его выходка по сравнению с акцией на Черкизовском рынке?» – возмущается Демушкин из «СС». Он к тому же подозревает, что теперь органы склонили Тесака к сотрудничеству, и он помогает «колоть» других скинхедов. Ультраправые не случайно говорят, что 282-ю статью УК к ним теперь применяют чаще, чем раньше. Тесак, может быть, и клоун, как его называет Демушкин, но дело Тесака нашумело и должно было еще раз продемонстрировать, что на этот раз власти всерьез взялись за неонацистов.

ИЗБИРАТЕЛЬНАЯ ЗАЧИСТКА

Не уделяя особого внимания криминальным уличным группировкам, последние два года Кремль потратил на разрушение легальной ультраправой оппозиции. Рогозин, которого многие считают едва ли не самым харизматичным политиком на этом фланге, уехал в НАТО, радикально настроенных депутатов из «Родины» не взяли в новую Думу, а саму «Родину» присоединили к лояльной «Справедливой России» Сергея Миронова. «Родина» компрометировала Думу своими составом и риторикой, хотя вначале заявляла о себе как о партии здорового национализма, объясняет кремлевский источник.

Уже перед выборами в Думу тому же Рогозину и его соратнику Андрею Савельеву не дали зарегистрировать партию «Великая Россия», а «Народный союз» Сергея Бабурина зарегистрировали, но потом все равно сняли с выборов. Бабурин хвастался, что его поддерживает администрация президента, вспоминал потом Александр Севастьянов из Национально-державной партии, а его «просто кинули». В итоге националисты вообще не участвовали в федеральных выборах.

Удовлетворить спрос на русскую идею, по мысли кремлевских менеджеров, должны были легальный – и контролируемый – «Русский проект» внутри «Единой России» и отчасти ЛДПР Владимира Жириновского, так уже исторически сложилось.

ЛДПР, как обычно, легко прошла в Думу, а вот «Русский проект» как-то не получился: близкий к Кремлю источник говорит, что в какой-то момент перед президентскими выборами на него уже просто не хватило времени. Теперь «Русский проект» существует исключительно на бумаге. Зато вот избранный президент Дмитрий Медведев, как на днях отметил Владимир Путин, «не меньше в хорошем смысле слова русский националист», чем он сам.

Для радикалов это, наверное, слабое утешение. В Москве на муниципальных выборах в марте повторилась почти та же история, что и на думских. Больше половины из 150 правых кандидатов не сумели зарегистрироваться, говорит Демушкин из «Славянского союза», а из тех, что зарегистрировались, прошли меньше десяти человек. В результате побеждают радикальные методы, объясняет Демушкин: «Концерты ультраправых рок-групп запретили, крупные легальные движения загнали в подполье. Парни взялись за ножи и начали точить магний [и делать взрывчатку]».

«Сокращение политических свобод приводит к уличному экстремизму, – более академическим языком выражает ту же мысль лидер ДПНИ Александр Белов, – от вандализма и порчи памятников до прямого насилия».

Несистемные ультраправые еще прошлым летом почувствовали некоторый прессинг. Несколько раз ОМОН накрывал лесные сборы «Славянского союза». «Меня вызывает начальник местного РОВД и спрашивает, почему вы в моем районе собираетесь? Езжайте к соседям!» – передает Демушкин. «Запретили массовые сборы. Дошло до того, что парни пошли летом в Серебряный Бор купаться, их всех задержала милиция и развезла по отделениям», – жалуется адвокат лидера «Спаса» Бахарев. В результате появилась еще одна версия: что всплеск насилия в январе-феврале в Москве – ответная реакция на «зачистки» и аресты лидеров группировок. «Вновь брошен вызов системе. В очередной раз громогласно заявлено, что мы, русская молодежь, не согласны с заселением нашей земли цветными и готовы на крайние меры, чтобы ее защитить», – уверяют в «B&H/COMBAT 18 Россия».

Реакцией системы на действия неонацистов стало только усиление карательных операций, в частности началась операция «Скинхед». Ситуация ухудшилась в конце января, говорит собеседник в столичном ГУВД, в те дни оперативные службы фиксировали до пяти нападений в сутки. Тогда руководство главка решило заняться профилактикой. Бритоголовых молодых людей стали ловить в метро, снимать у них отпечатки пальцев и брать с них расписки, что они не скинхеды. В территориальные УВД было спущено указание проводить разъяснительные беседы в школах, ПТУ и спортивных школах.
В микрорайонах начались повальные проверки всех, кто стоял на учете.

Оперативник Алексей из Бабушкинского ОВД рассказывает, что каждый вечер ходил с другими сотрудниками по квартирам, отрабатывали старые списки: «Кто-то десять лет назад попался по пьянке на футболе, теперь у него борода, семья и машина, а мы его тормошим, мол, где твоя фашистская каска?» Результат нулевой, говорит Алексей. Гульнара, инспектор по делам несовершеннолетних ОВД «Северное Медведково», уверяет, что «вычислит фашиста с первого взгляда» – у нее есть специальная методичка, присланная из ГУВД. Но методичка пока не помогает, ни одного «фашиста» Гульнара так и не встретила. «Готы есть, эмо есть, те, которые с малиновыми волосами, а нацистов нет», – то ли радуется, то ли сокрушается инспектор.

РЕСПУБЛИКАНСКАЯ ГВАРДИЯ

Ситуация в целом выглядит так, будто где-то между выборами в Кремле осознали: с неонацизмом действительно пора что-то делать. Это же, видимо, осознали и страны-доноры мигрантов – Киргизия создала в Бишкеке оперативно-следственную группу по расследованию убийств своих граждан в России, а в МВД Узбекистана задумались о создании в России милицейского представительства, сотрудники которого учили бы гастарбайтеров, как себя вести в недружелюбной стране. Этим в Москве уже несколько месяцев занимается посланник еще одной страны, Таджикистана, полковник Саид Мирзоев.

«Некоторые идут гулять по городу в рабочей одежде – сразу видно, гастарбайтер, – сокрушается Мирзоев. – А зачем провоцировать?» Полковник и еще двое сотрудников республиканского МВД, командированные в Россию, объясняют мигрантам – торговцам, строителям, водителям, – что в Москву они «приехали не на туристическую прогулку, а на заработки». «Говорим им, чтобы по одиночке не ходили, вели себя прилично, много не пили, – перечисляет милиционер. – Никто не запрещает им пойти в выходной день в магазин или в кино, но вы побрейтесь, помойтесь, брюки нагладьте».

Вместе с полковником Мирзоевым корреспонденты Newsweek попытались провести инструктаж дворников с улицы Летчика Бабушкина. Милиционер вежливо постучал в дверь диспетчерской в доме №35 и представился. Однако, как выяснилось, граждане Таджикистана вовсе не горят желанием идти на контакт с родной милицией. Дверь долго не открывали и, более того, выключили в комнате свет.

«Да они не спят, – заговорщицки подмигнув, сказал проходящий мимо сантехник. – Их милиция трясет постоянно, вот они и боятся». Через дверь было слышно, как таджики отзванивали бригадиру. Спустя несколько минут из-за двери все-таки показалась заспанная физиономия. Таджик объяснил полковнику Мирзоеву, что дворники спят и им завтра рано вставать. «Мы тут никто. Нам как бригадир сказал, мы так и делаем», – извинился дворник. Насильно читать лекции Мирзоев не собирается – аудитории и без того хватает. По официальным данным, за полгода в Россию прибыли 500 000 граждан Таджикистана. По неофициальным – около миллиона. «Из-за убийств на улицах Москвы, конечно, у многих появился страх, но количество мигрантов не снижается», – замечает Мирзоев.

Опер Алексей из Бабушкинского ОВД шутит, что «сам скоро станет фашистом» – 80% уличных преступлений, по его словам, совершается приезжими. «Вон в клетке “носороги” сидят – мы их взяли за грабежи, они барсетки отбирали», – показывает Алексей на камеру, в которой за решеткой сидят трое хмурых кабардинцев, один из которых с трудом проходит в дверной проем. «У нас одни “носороги” сидят, так что радуешься, когда видишь в клетке славянское лицо», – вздыхает оперативник.