Взрыв в минском метро – дело рук профессионалов

vzryv-v-minskom-metro-delo-ruk-professionalov

“Взорванным мифом” назвал теракт в минском метро известный белорусский политолог Валерий Карбалевич. И это, пожалуй, самое точное определение трагедии, случившейся 11 апреля. Можно, конечно, спорить о том, какой ценой достигается вера в незыблемость той идеологической конструкции, которую выстроил президент Александр Лукашенко, но то, что Белоруссию многие считают настоящим “островом стабильности” – факт очевидный.

Для обитателей такого “острова” важно знать, что власть не только бережет их от политических и экономических потрясений, но и обеспечивает их безопасность. Тогда можно легко объяснить, почему на душу населения такой маленькой страны приходится так много милиционеров (их в четыре раза больше, чем, например, в Польше) и “людей в штатском”. В общественном сознании крепко-накрепко утвердился образ безопасной Белоруссии, в которой, в отличие от “вечно воюющей с кем-то и внутри себя” России, всегда царит мир и порядок.

То, что в Белоруссии до вчерашнего дня все было спокойно – это миф. В сентябре 2005 года в Витебске прогремело два взрыва: при одном пострадало два человека, при другом – 50. И в том, и в другом случае это были самодельные радиоуправляемые бомбы, начиненные металлическими обрезками. Как ни странно, КГБ Белоруссии не усмотрел в этом признаков теракта – уголовное дело было возбуждено по статье “хулиганство”, а “хулиганов” так и не нашли.

В июле 2008 года во время празднования Дня независимости республики на центральной площади Минска снова взорвали начиненную металлическими обрезками самодельную бомбу. Праздничный концерт, на котором, кстати, присутствовал сам Лукашенко, никто не останавливал, милиционеры объясняли, что “просто взорвалась петарда”. Тогда никто не погиб, но более 50 человек получили серьезные ранения. Комментируя этот случай, президент Белоруссии намекал на оппозицию (многие из ее представителей были допрошены) и внешних врагов, которым “не нравится хороший праздник”, однако, уголовное дело опять завели по статье “хулиганство” и опять никого не нашли. Во-первых, потому что на “острове стабильности” по определению не может быть никаких терактов. А во-вторых, если оппозиция не причастна к теракту, то этот теракт не может называться таковым.

Взрыв очередной радиоуправляемой бомбы в минском метро и его чудовищные последствия уже не дают возможности белорусским силовикам и президенту Лукашенко продолжать свое опасное мифотворчество. А общество вправе спросить у властей, почему каждый идеологический противник нынешнего режима находится “под колпаком” КГБ, а терроризм так упорно никем не замечается. Даже об этом теракте белорусы узнали не сразу – государственные СМИ несколько часов подряд не давали никаких сообщений о том, что случилось в самом центре столицы. О произошедшей в метро трагедии жители республики узнавали из интернета и по российскому телевидению.

Спустя час после взрыва главный белорусский телеканал коротко сообщил об этом в новостях, даже не назвав станцию метро. Журналисты, которые работали на “Октябрьской”, утверждают, что милиционеры не разрешали им снимать, забирали у них мобильные телефоны, не позволяли разговаривать с потерпевшими. Момент “гласности” в белорусских СМИ наступил только тогда, когда президент Лукашенко на экстренном заседании Совбеза заявил, что “людям надо дать полную информацию, не надо ничего скрывать”.

Само это заседание президент открыл странными словами: “Я пригласил вас сюда не для какого–то пиара. Прошу это иметь в виду”. Гостелевидение показало все выступление Лукашенко на Совбезе, включая и его призыв: “Мужики, нам брошен серьезный вызов, нужен адекватный ответ”. Однако не удержалось от пиара главы государства: первым был продемонстрирован сюжет с возложением цветов на место взрыва. Лукашенко спустился в метро вместе со своим шестилетним сыном Колей.

Сейчас, как сообщил глава КГБ Белоруссии Вадим Зайцев, следователи рассматривают три основные версии причин теракта: целенаправленная дестабилизация обстановки в стране, месть экстремистов за жесткие меры властей после президентских выборов и действия нездорового человека. Уже составлен фоторобот подозреваемого: это молодой мужчина неславянской внешности. Не исключено, что он является наемником.

Главным в повестке дня стоит вопрос Лукашенко, обращенный к “мужикам” и ко всему народу: “Кому было выгодно взорвать покой и стабильность в стране, кому не нравились стабильность и покой в Белоруссии?”. На него пытаются ответить не только все белорусы (хотя некоторые представители оппозиции, заявившие о том, что теракт, в конечном счете, играет на руку самому режиму Лукашенко, уже получили предупреждения от генеральной прокуратуры о недопустимости “распространения сведений, дискредитирующих государство”), но и многие зарубежные политики и эксперты.

Подавляющее большинство наблюдателей считает, что это был акт именно политического терроризма, но версию о какой-либо причастности к нему белорусской оппозиции следует отбросить, поскольку оппозиционеры слишком слабы, да и в принципе не допускают таких методов ведения политической борьбы. Однако есть и те, кто придерживается иного мнения. Так, глава аналитического центра “ЕсооМ” Сергей Мусиенко заявляет, что взрыв в метро является “результатом попустительства и излишнего либерализма властей в отношении оппозиции”, потому что никто, кроме нее не заинтересован в дестабилизации.

Существует версия от самой оппозиции: теракт в минском метро, как и взрыв бомбы в 2008 году, – звенья одной цепи “разборок” в самих силовых структурах Белоруссии. Называют даже фамилию “заказчика” – это бывший глава Совбеза Виктор Шейман, который, якобы, таким образом бьет по сыну президента Виктору Лукашенко, контролирующему силовиков. Но это предположение крайне невыгодно властям, поэтому на официальном уровне его даже не рассматривают.

Гораздо чаще говорят о внешнем враге, который пытается “запугать страну”. Экс-кандидат в президенты Белоруссии от БНФ Григорий Костусев считает, что “беда однозначно пришла из России, где эти проблемы постоянно происходят” и поэтому предлагает ужесточить пограничный режим между двумя странами. Российский след теракта видит и минский политолог Юрий Чаусов. Его коллега Юрий Шевцов прямо на Россию не указывает, однако полагает, что “кто-то извне терроризирует Беларусь”, потому что внутри страны “нет такого меньшинства, которое могло бы стать базой для террористической сети”. (Стоит напомнить, что после взрыва на территории российского посольства в Минске 30 августа официальные белорусские пропагандисты, да и сам Лукашенко также утверждали, что за этим стоит Россия, пока не выяснилось, что это дело рук неких минских “анархистов”).

Депутат Госдумы, генерал-майор милиции Александр Гуров полностью исключает “кавказский след” минской трагедии, несмотря на то, что, по его словам, “батька не давал кавказцам обосноваться в республике и гонял этнические преступные группировки”. Гуров считает, что оптимальная версия теракта – “месть кого-то кому-то”. Известный немецкий политолог Александр Рар осторожно высказывает свою версию: “это может быть ударом исламского терроризма по военному и экономическому союзнику России”. Теракт совершен не “пиротехниками-любителями”, а опытными профессионалами. К такому заключению пришел российский академик, специалист по взрывчатым веществам Адольф Мишуев, заявивший, что “за организацией теракта и теми, кто конструировал бомбу, стоят люди, знакомые с подрывным делом или прошедшие специальную подготовку”.

Кто бросил Белоруссии такой серьезный вызов, пока неизвестно. Можно только надеяться на то, что спецслужбы России, Израиля и Великобритании помогут белорусским следователям найти исполнителей и заказчиков этого страшного преступления. Пока террористы не будут найдены, с версиями нужно обращаться крайне осторожно. Хватит ли на это терпения у самого “батьки” – еще вопрос. На заседании Совбеза президент (что делает ему честь) удержался от того, чтобы прямо обвинить в произошедшем оппозицию, либо внешние силы, однако, намекнул: “Спокойной жизни они нам не дадут. Я вас об этом предупреждал”. И к каким бы результатам ни привело расследование, циничный в данной ситуации вопрос “кому это выгодно?” в любом случае оборачивается укреплением позиций Лукашенко.